Военачальник хочет вечности - Страница 28


К оглавлению

28

В ее голове одна мысль сменяла другую — почему она не сломала ему шею, когда у нее была такая возможность? Ведь ей всего лишь нужно было ударить посильнее, что она не раз проделывала с другими вампирами. Отчего же она мешкает каждый раз, когда дело касается него? «Но больше этого не повторится», успела промелькнуть мысль в ее голове. Мист накинулась на Роса, став наносить мощные удары кулаком по лицу. Каждое ее движение было невероятно быстрым и практически незаметным невооруженному глазу. Вот еще один молниеносный удар — и у него треснула губа. Еще два — и она, кажется, сломала ему челюсть.

— Ну, вот теперь ты доигралась, — внезапно прогремевший низкий голос Роса показался ей неузнаваемым, его глаза вмиг стали чернее ночи. Когда она снова замахнулась, Рос схватил ее кулак, сжав в своей ладони. Шипя от ярости, Мист свободной рукой провела когтями по его рубашке и далее вокруг шеи. И вдруг, словно град пуль, в землю вокруг них стали ударять молнии. Рос схватил и второе ее запястье, развернув Мист лицом к себе и прижав ладони у нее над головой.

И в тот самый момент, когда она уже собиралась заехать ему коленом прямо промеж ног, отшвыривая вампира от себя, Рос издал стон, полный отчаяния, и вонзил клыки в ее шею. Мист закричала, содрогнувшись всем телом, и сразу обмякла под его тяжестью. Ее глаза округлились от шока, когда небо рассекла молния. То, что она испытывала, не было болью.

Его укус дарил неземное наслаждение.

И он снова и снова заставлял ее испытывать это блаженство, прокладывая дорожку из укусов вдоль ее шеи. Каждый раз, как его клыки пронзали ее кожу, Мист казалось, что это в нее врезался мужчина, а когда вытаскивал их — будто медленно и неторопливо скользил из ее плоти. Это было невообразимое удовольствие. Сладчайшая пытка.

Еще никто и никогда не побеждал ее в бою один на один. Попросту не было мужчины, способного превзойти ее по силе. И глубоко внутри Мист всегда жила животная потребность в ком-то сильном, способном превзойти ее. Таком как Рос, который доставлял ей удовольствие, завораживал, пленял. Но ее разум все еще сопротивлялся, не давая ей забыть о том, кем он был. Она убила последних трех кровопийц, которых вернула к жизни. Так почему не его? Ведь он планировал пытать ее в той ужасной темнице, хотел управлять ею с помощью цепочки.

Но его укус… Воспламенял Мист, заставлял ее плоть увлажняться и ощущать пустоту, которую мог заполнить только он.

Пожалуйста, пусть он окажется достаточно сильным… Пожалуйста…Хоть раз в жизни, пусть мужчина одержит вверх.

Чтобы она, наконец, могла ощутить всю силу обладания.

Пригвоздив ее руки над головой, он — сильно — сжал запястья, от чего Мист выгнулась всем телом от удовольствия. Разорвав блузку и сорвав бюстгальтер, Рос обнажил ее грудь. Проведя ладонью по ее нежной плоти, он расстегнул ширинку на джинсах и освободил себя. Его выступающая эрекция была просто огромной.

И Мист вновь начала с ним бороться. Стараясь вырваться из хватки, она вонзила в землю каблуки, пытаясь помешать ему, не дать овладеть ею. Потому что он был огромен. «Обещаю укрощать тебя медленно» — так он сказал?

Его ладони с тихим шлепком легли ей на бедра, приподнимая таз — тем самым, освободив ей руки. Привстав, Мист стала царапаться, кусаться, наносить удары, но все было тщетно. Крепко сжимая ее бедра, он большими пальцами раскрыл ее плоть и насадил на свой член, издав звериный рык, который заглушил ее крик боли. Он продолжал входить в нее, пока его пульсирующая плоть не заполнила ее до самого конца.

Он все-таки сделал это. «Мист захочет первого мужчину, которому удастся ее победить». Вот, что они всегда шептали у нее за спиной.

И оказались правы. Она кинула ему вызов, и он превзошел ее. А для Мист это означало, что он заслужил награду, какой бы не была ее цена.

Находясь глубоко внутри нее, Рос оставался неподвижным. Вместо того чтобы снова вонзиться в нее, он наклонил голову и провел языком по ее соску, словно желая унять боль от вторжения. Будто где-то глубоко в его обезумевшем сознании, он желал, чтобы она получила удовольствие.

Рос неустанно ласкал второй сосок, пока вдруг снова не впился в горло, пронзив кожу клыками. И каким-то неведомым образом этот укус превратил боль в удовольствие. Ее тело расслабилось и было готово принять его. Сорвав то, что осталось от его рубашки, Мист провела ладонями по его великолепной груди, чувствуя, как это прикосновение помогает ей расслабиться.

— Такая влажная, — Простонал он, немного выйдя и затем снова вонзаясь в ее плоть. Мист зашипела, втянув воздух. На ее глазах выступили слезы.

— Рос, мне действительно больно, — прошептала она.

— Не могу остановиться, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. Его шею и грудь укрывал пот. Она могла видеть как, от и так предпринимаемых попыток сдержаться, напряглись почти до предела его мышцы.

— П-прикажи мне не чувствовать боли.

— Ах, Мист, не чувствуй боли. — Его слова звучали обрывисто. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Боль мгновенно притупилась, осталось только чувство абсолютной наполненности.

Когда он снова припал к ее горлу и стал пить, слегка отведя бедра — чтобы затем снова нерешительно погрузиться в нее — она закричала. И он замер. — Нет, Рос… все хорошо. Только не останавливайся.

Что он и сделал, сопровождая каждый глоток движениями своих бедер. Мист поняла, что пропала. Полностью отдавшись во власть ощущений, она выгнула спину, закинув руки над головой. Рядом ударила молния, и поднявшийся ветер стал ласкать ее разгоряченное тело, дразня тугие соски.

28